Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

corvo

Глупость человеческая: Гонконг

Как сообщает нам Мировой банк, в 1997 году, когда пришла пора Англии вернуть оккупированный Гонконг Китаю, его ВВП составлял 120 млрд. долларов. Больше четверти китайского на тот момент (445 млрд. долларов). откуда становятся понятны причины изобретения принципа «одна страна, две системы». Китай не хотел ставить под угрозу ни внутренние экономические механизмы экономики Гонконга, ни принципы, на которых с ним имели дело другие страны. И длиться это парадоксальное состояние должно было 50 лет — срок достаточный для того, чтобы восприниматься западными политиками и экономистами, привыкшими оперировать сроками от силы в десятилетие (а чаще в квартал), как вечность.

Но вот прошёл всего 21 год (данные на 2018), и что мы видим? ВВП Гонконга вырос до 364 млрд. долларов — в 3 раза примерно, тогда как китайский (без Гонконга, насколько можно понять) — до 13,6 трлн. долларов, в 30 раз (учись, Россия). И соотношение упало до 2,7% (а по некоторым другим данным сегодня оно уже лишь процент с чем-то). Т.е. по сути, Гонконг Китаю больше не нужен. Не в смысле, совсем, а экономически, как вот эдакий филиал Запада со своей особой системой.

Из чего не следует, разумеется, что Китай собирался что-то менять в Гонконге. Во всяком случае, до обещанного 2047 года. Да и после, вероятнее всего, изменения были бы постепенными, растянутыми на десятилетия. Китаю 5 тыс. лет, ему некуда торопиться. Проблема, однако, в том, что за прошедшие 23 года в Гонконге выросло поколение, которое таки будет жить при коммунизме — китайской версии, имеется в виду. И достаточно значительная часть представителей этого поколения решила пойти ва-банк и совершить государственный переворот, отделив Гонконг от Китая — нарушив, тем самым, принцип «одна страна, две системы».

Ясно, что Китай смириться с этим ну никак не мог. И ясно это было с самого начала. При этом следует отметить, что Пекин проявил завидную выдержку, давая возможность автономному правительству Гонконга решить проблему самостоятельно. Увы, молодые бузотёры приняли эту выдержку за проявление слабости. И, тем самым, вынудили Китай вмешаться уже непосредственно. Что ожидаемо привело к истеричной реакции Запада. (Абсолютно иррациональной в своей основе. Если полтора миллиарда китайцев и правда стонут под гнётом жесточайшей тирании, то почему с Китаем вообще имеют дело? А если нет, что чем, собственно, точно такие же китайцы из Гонконга лучше?) Но если Евросоюз, как водится, ограничился «выражением серьёзной озабоченности» и констатацией, что санкции — не метод, то наш дорогой Трамп, ещё раз ругнув походя Китай за коронавирус и прочие многочисленные грехи, лишил Гонконг его особого статуса. В знак солидарности с его населением, которое одно только и пострадает от этого решения.

Итого, что мы имеем. Было у гонконгцев, по сравнению со всеми прочими китайцами, две больших привилегии. Дарованных им, по счастливым обстоятельствам, двумя враждующими сторонами: от Китая — значительно больше гражданских прав западного типа; и от Запада — значительно лучшие экономические возможности. И обе этих привилегии они профукали в одночасье по своей же собственной глупости.
Yamamoto Tsunetomo

Санкции-шманкции

А в нашу дыру вот хамон завезли. Тот самый, испанский. Из Испании. По 42 с чем-то за фунт — по каковой причине поделиться впечатлениями о его превосходных вкусовых качествах не могу.

Но зато мог бы много чего сказать о российской левне, долго и бурно переживавшей об исчезновении сего замечательного продукта из отечественных гастрономов. Но тоже не буду. Потому что и так всё понятно.


Запись опубликована в New World Order. Вы можете комментировать здесь или там.
Ceterum censeo Russiam esse delendam.
Yamamoto Tsunetomo

Чего в действительности добивается Ким

И почему у него из этого вряд ли что получится

Прежде всего, чего он не хочет. Не хочет он полномасштабной войны. Просто потому, что это будет его концом. К чему же тогда вся эта истерия по нарастающей, которая вполне может именно войной и кончится? Да ни к чему. Просто так получилось.

Наш Кимёнок ведь, если разобраться, не делал ничего необычного, чего не делал его папочка. И, полагаю, сейчас крайне удивлён и раздосадован, что всё пошло так, как пошло, а не так, как он рассчитывал.

Собственно, каков был план? ООН вводит санкции; КНДР беснуется, грозится всех порвать на тряпки; США просят Китай угомонить товарищей; Китай выступает посредником и товарищей увещевает; взамен на отказ от угроз КНДР получает прорву всякой помощи; Ким радостно бьёт себя перед всем народом копытом в грудь: Наше дело правое, мы победили! Работало в прошлом прекрасно.

Вероятнее всего, сработало бы и сейчас, будь в Белом Доме до сих пор «империалист» Буш. Увы, там сейчас Обама, который — вместо того, чтобы тут же начать тушить пожар — напротив, подлил в него керосина, введя в ответ на угрозы дополнительные (и крайне ощутимые!) санкции, сверх ооновских.

Ким в недоумении: как же так? Ведь, во-первых, это же рохля Обама. Во-вторых, весь мир же надеется на смягчение курса и должен обхаживать нового Вождя с утроенным усердием. И, наконец, в-третьих, ведь был же послан, через Родмэна, очень ясный сигнал, что КНДР даже не просто готова, а активно стремится к «конструктивному диалогу».

Недоумение переходит в панику: Что делать??? Как заставить врага пойти на попятную — чего всегда добивались и папа, и дедушка? Если чего и не может позволить себе северокорейский фюрер, так это продемонстрировать свою слабость, стать посмешищем. Отсюда — новые угрозы, дальнейшая эскалация конфликта в расчёте, что у противника первого сдадут нервы.

Сдадут ли они у Обамы? Не думаю. Многие совершенно ошибочно считают его слабым президентом. Некоторые даже называют предателем. Действительности всё это, разумеется, не соответствует. Готовность вести диалог с врагами Америки — это не проявление слабости. Проявление слабости — это идти на уступки. А именно этого-то Обама и не делает. Никому. Достаточно посмотреть на его политику использования дронов. Да и вообще. ФДР, Гарри Трумэн Линдон Джонсон — все были демократы.

Ким очевидно всеми силами хочет предотвратить войну. Но не может на это решиться. Ему жизненно необходима хоть какая-то, пусть самая крошечная, но победа. И если никто ему не предложит подачек в обмен на возврат к статус кво, у него практически не останется иного выхода, кроме локальной военной авантюры, в надежде, что как и в прошлые разы, она останется безнаказанной. Нас обидели — мы их наказали, они трусливо отползли. Good enough.

Надежда эта, однако, достаточно слаба. Во-первых, южнокорейское руководство уже заявило, что не потерпит больше никаких военных провокаций и на удар ответит ударом. Отступать ему тоже, в общем-то, некуда. А во вторых, Ким-то, может, и хочет предотвратить войну, а вот хочет ли этого Обама?

Обама прекрасно понимает, что рано или поздно ситуация на Корейском полуострове дестабилизируется, вечно это продолжаться не может. Но в таком случае предпочтительнее, если произойдёт это до того, как КНДР получит носители, способные доставить ядерный заряд на территорию США. При этом он не может и сам начать войну — по понятным причинам. В подобной ситуации сумасшедший Ким — это просто дар божий.

Кроме того, чем, собственно, грозит война в Корее — в экономическом плане. Да практически ничем, некоторыми перебоями в поставках бытовой электроники, холодильников и автомобилей. Всё. При том что война эта вполне может предотвратить другую — экономически гораздо более разрушительную — в Иране. Иран сейчас попросту не верит, что на него решатся напасть. Особенно после того, как он бомбу сделает. Показательная порка (а возможно и полная ликвидация) КНДР поможет ему взглянуть в лицо реальности.

Более того, в результате и Индию с Пакистаном удастся убедить убедительными аргументами, что ядерное оружие в их арсеналах — совершенно лишнее. После чего проблему расползания ядерного оружия можно будет считать окончательно решённой.

Так что сейчас главное — чтобы Ким не подкачал. Мы верим в него и в его несгибаемую решимость до конца противостоять империалистическим агрессорам. И надеемся, что конец этот уже очень близко.


Запись опубликована в New World Order. Вы можете комментировать здесь или там.
Ceterum censeo Russiam esse delendam.
Yamamoto Tsunetomo

К вопросу о приватизации

Г-н Улншпигель в дискуссии с г-ном Ортегой выдвинул «марксистский» (на первый взгляд) тезис:

Ортега: Госсобственность — вообще зло мне совершенно непонятное, как и любое «государственничество», хуже всякого развитого капитализма.

Уленшпигель: Концентрация производительных сил сосздает предпосылки к построению социализма. Поэтому госмонополия ближе к социализму, чем мелкотоварное капиталистическое производство. Суть социалистической революции заключается к передаче управления совокупностью крупных корпораций в руки системы партисипативной классовой демократии.

http://ilya-ponomarev.livejournal.com/71537.html?thread=397937#t397937

Действительно, монополистическая коцентрация производства создаёт предпосылки перехода к социализму по двум причинам: во-первых, монополия подрывает рыночный механизм регуляции и, таким образом, способствует стагнации капиталистической экономики; во-вторых, она же создаёт структуры эффективного будущего централизованного управления экономикой на социалистических принципах.

Однако, далее г-н Уленшпигель совершает типичный для представителей его политической ориентации подлог: он подменяет концепцию концентрации производства концепцией государственной монополии. Подобная ошибка была бы простительной (и была бы действительно всего лишь ошибкой лет 100 назад — когда в коммунистической среде господствовало мнение, о постепенном выравнивании экономического развития различных стран на основе принципа национального суверенитета и, как результат, создания в каждой из них независимых от других стран предпосылок для совершения и победы социалистической революции. И каковое мнение было убедительно опровергнуто реальным ходом истории XX века.

Что же мы имеем в действительности?
  1. Экономика различных стран имеет тенденцию развиваться крайне неравномерно.
  2. Что приводит к установлению империалистических международных отношений, характеризующихся эксплуатацией менее развитых стран более развитыми.
  3. Что, в свою очередь, вынуждает национальные правящие классы империалистических государств переводить большую часть пролетариата своих стран в разряд рабочей аристократии, поскольку:
    1. это гарантирует его лояльность, жизненно необходимую как для борьбы с конкурирующими империалистическим государствами, так и (в меньшнй степени) для собственно порабощения колониальных государств, и
    2. это становится практически возможно за счёт колониальных сверхприбылей.
    Каковое развитие снимает антагонистичность противоречий между пролетариатом и правящими классами империалистических государств и ликвидирует в этих странах предпосылки для совершения социалистической революции, которая становится попросту невыгодной пролетариату по стравнению с общенациональным партнёрством в деле эксплуатации населения колоний.
  4. С другой стороны, в колониальных странах, где классовые противоречия по-прежнему носят антагонистический характер, этот классовый антагонизм маскируется антиимпериалистической борьбой, возглавляемой национальной патриотической буржуазией, которая подчиняет себе рабочее движение и — в тех нечастых случаях, когда от империалистического гнёта действительно удаётся избавиться — ориентирует общество не на революцию, а на борьбу за завоевание «достойного места» в клубе империалистических держав.
  5. Наконец, даже тогда, когда в силу уникальных исторических условий социалистическим революциям удалось победить, как это произошло, например, в России или Китае, объективная необходимость защиты изолированного «социалистического отечества» от внешнего — и значительено более сильного — агрессора с неизбежностью вызвали к жизни идею «социалистического патриотизма», который точно так же неизбежно деградировал к патриотизму обычному, буржуазному — что мы и наблюдаем сегодня на примере означенных стран и в особенности на примере КПРФ.
В целом, как это до какой-то степени отмечал ещё Ленин а «Империализме как высшей стадии капитализма» и как мы сегодня значительно лучше видим на примере реальных исторических событий, образование госмонополий ведёт отнюдь не к социалистическим революциям, а как раз напротив — к солидаризации наций в стремлении решить межклассовые противоречия не за счёт внутреннего передела (социализации) собственносити, а за счёт ограбления других наций(или избавления от такого ограбления с последующими перспективами ограбления ещё более слабых).

В то же время, процесс концентрации производства идёт в современном мире и по другому, совершенно иному направлению, а именно — образованию и всё большему укрупнению ТНК. Эти центры концентрации производства лишены всех основных недостатков государственных монополий:
  • Oни никак не (или лишь чисто номинально) привязаны к конкретным государствам и совершенно не заинтересованы в разделении мира на метрополии и колонии. Им, грубо говоря, всё равно, какой народ грабить.
  • Они — в силу своей экстерриториальности и специализации на достаточно узком роде деятельности — в принципе не способны конкурировать между собой военным путём.
  • Они не разделяют мировой пролетариат на национальные отряды, которым — особенно в условиях госмонополий — часто действительно объективно выгоднее заключить союз со «своей» национальной буржуазией, а не с «братьями по классу» из другой страны. Напротив, они объединяют пролетариат в единый интернациональный класс, противостоящий интернациональным же хозяевам ТНК.
Однако, это экономическое явление, объективно работающее на подготовку мировой социалистической революции и будущую социалистическую организацию производста, почему-то даже не просто игнорнируется «красными» «товарищами» вроде г-на Уленшпигеля, а подвергаются постоянным демагогическим нападкам за его «реакционность». Разумеется, пояснить с научных позиций, что же именно может быть реакционного в организации управления производством и контроля над ресурсами в общепланетном масштабе — что являлось, по существу, основой экономической программы Коминтерна — они не могут. И поэтому все их «доводы» сводятся, в конечном итоге, к пошлейшему патриотическому воплю «Наших бьют!», который, разумеется, находит живейший отклик в сердцах всех истинных патриотов, от умеренных националистов, до откровенных фашистов.

Из чего можно безошибочно заключить, что г-да уленшпигелям, вообще говоря, совершенно наплевать на социалистическую революцию, как таковую. Их истинная цель — это старая добрая «Великая Россия» от Балтийского моря до Тихого океана и «с южных гор до северных морей», воссоздание которой им представляется более перспективным на пути той или иной формы национал-социализма, чем на пути либеральной рыночной модели западного типа. И нет никакого сомнения, что когда мировая социалистическая революция действительно произойдёт, сии господа окажутся по противоположную сторону баррикад — пытаясь «защитить от агрессоров» территорию и природные ресурсы, «по праву принадлежащие русскому народу».